Стець пришел к финишу. «Министерство пропаганды» отчиталось о проделанном

Стець пришел к финишу. «Министерство пропаганды» отчиталось о проделанном

13.07.2018 Новости

Стець пришел к финишу. «Министерство пропаганды» отчиталось о проделанном
Стець пришел к финишу. «Министерство пропаганды» отчиталось о проделанном

На ближайшей сессионной неделе обещает прекратить свою работу в правительстве министр информационной политики Юрий Стець.

После года работы он уходит, причем под вопросом не то, кто займет кресло министра, а вся дальнейшая судьба министерства, которое в свое время, по распространенному мнению, создавалось как раз под президентского кума.

Стець еще весной анонсировал, что покинет пост в конце года, «выполнив все взятые на себя задания». Также, не скрывая принципа «министерство – это я», он предсказывал, что будет ликвидирован и сам этот орган как инструментарий, который выполнил свою функцию. Поэтому к грядущему переформатированию Кабмина отставка Стеця имеет лишь формальное отношение – Миниформполитики всегда держалось в правительстве Яценюка особняком и жило своей жизнью. Впрочем, премьер иногда раздавал министру ценные указания – в частности, поручал расширить теле- и радиовещание на востоке, в том числе, на оккупированных территориях, и предпринять шаги для широкого освещения событий в Украине в мировых СМИ. Этим министерство, как правило, и занималось, но Стець еще обещает предоставить публичный отчет о своей деятельности. Но на сайте «Минстеця» уже можно ознакомиться с таким отчетом в письменном виде с фотографиями, слайдами и прочими красивостями – он занимает более ста PDF-страниц.

Нажмите на картинку для ознакомления с полной версией отчета

Чтобы оценивать работу этого органа, неплохо вспомнить в каких условиях он создавался, какие ожидания от него были и какие опасения высказывались. «Гражданское общество», журналисты да и депутаты в большинстве своем восприняли появление еще одного министерства в штыки. Во-первых, очевидно было, что оно создается под конкретного близкого к президенту человека, во-вторых, была опасность, что, оправдываясь войной, оно фактически станет «министерством цензуры», в-третьих, создание абсолютно нового органа – это время и деньги. Против выступила даже представитель ОБСЕ по вопросам свободы слова Дуня Миятович, усмотрев в этом угрозу свободе слова, а также организация «Репортеры без границ».

Руководство Блока Порошенко, понятное дело, защищало президентского друга и соратника. «Министерство информационной политики будет заниматься координацией усилий по налаживанию информационных потоков в противостоянии российской агрессии, – говорил глава фракции БПП Юрий Луценко. – Оно не будет выдавать указания, а будет продуцировать течения, которые будут задавать определенные реперные точки, чтобы нас защитить от информационной агрессии из-за границы. Никаких указаний, заданий и рамок для журналистов». Уверял, что не собирается заниматься цензурой, и сам Стець, а у его ведомства будут две основные задачи – разработка стратегии информационной политики и обеспечение информационной безопасности в сфере информвойны со стороны России.

Назначение Стеця, в итоге, удалось пропихнуть в общий пакет голосования за Кабмин, но некоторые депутаты принципиально не голосовали за новое правительство как раз из-за этого. Например, руководитель группы «Информационное сопротивление» Дмитрий Тымчук из «Народного фронта» выразился тогда очень резко: «В пакете парламент заодно проголосовал за кота в мешке, зная о новой структуре лишь то, что кому-то понадобилось министерское кресло. И этот «кто-то» это кресло получил. А заодно взвалил на бюджет необходимость кормить очередной табун дармоедов».

С «табуном дармоедов» погорячились – годовой бюджет Мининформполитики составил мизерные 4 миллиона гривен, причем Стець уверяет, что многие проекты министерства реализованы на небюджетные донорские средства. А некоторые из них, если верить отчету, сотрудники министерства делали за счет собственных зарплат!

Итак, каков же сухой остаток деятельности этой неоднозначной структуры по версии ее руководства? Очевидные результаты – это презентованный в июне проект Концепции информационной безопасности Украины, над которым работали полтора десятка медиаэкспертов, и принятие в первом чтении закона об иновещании (второе планируется пройти в ближайшее время). Создание на базе каналов УТР и БТБ телеканала Ukraine Tomorrow, который будет вещать на иностранную аудиторию, – сейчас главная задача Стеця. Если закон будет принят в целом и на новый канал выделят бюджетное финансированное, не исключено, что Ukraine Tomorrow станет новым местом работы президентского кума. Причем сумма финансирования, заложенная в закон об иновещании, составит 0,04 % расходов общего фонда госбюджета за предыдущий год – сейчас это чуть меньше $10 млн. в год. Если сравнить с бюджетом министерства, то это больше в десятки раз. Канал еще только в проекте, но уже вляпался в конфуз – права на бренд Ukraine Tomorrow заявила Group DF опального олигарха Дмитрия Фирташа.

Пока же вместо «УТР» работает телеканал UATV, вещающий на трех языках. А государственное информагентство «Укрінформ» дает новости не только на украинском, русском, английском, но и на немецком, испанском и китайском языках.

Помимо вышеупомянутого, в актив себе министерство записывает много чего «по мелочи» – установку телебашни на горе Карачун, возобновление эфирного вещания программ первого канала НРКУ, реализацию проекта Embedded journalism, который помогал журналистам работать в зоне АТО (дневники журналиста-комика Майкла Щура – из этой оперы), доставку специальной прессы на Донбасс (с обязательным ликом Петра Алексеевича на первых страницах), проведение брифингов крымских переселенцев, подготовку докладов и прочее. В отчете о проделанной работе Стець даже выложил свое фото с Папой Римским.

Отдельно стоит упомянуть так называемые «кибервойска», численность которых в министерстве засекретили. Платформа «Информационные войска Украины» – отдельная гордость Стеця. Ее задачей был мониторинг информатак российских спецслужб и мгновенное разоблачение фейков, а также блокирование антиукраинских «пабликов». В министерстве отчитались, что сегодня соответствующим сайтом и страничками в соцсетях пользуются более 100 тысяч человек, а количество зрителей канала «ИВУ» в «ютубе» превысило миллион юзеров. Заступалось Мининформполитики за украинских пользователей «фейсбука», блокировку которых провоцировали российские боты, и вело переписку с руководством известной соцсети. Но мечты Стеця и президента Порошенко об «украинском офисе» «фейсбука» так и остались мечтами.

Наконец, наверно, самая публичная часть работы министерства – так называемые коммуникационные кампании. К годовщине депортации крымскотатарского народа была устроена кампания «18 мая мы все – крымские татары», а к Дню крымскотатарского флага – «Два флага – Единая страна» («которая подчеркивает автохтонность двух народов и одновременно их общую судьбу в рамках единой страны»). Также министерство создавало и распространяло печатные материалы о мобилизации, децентрализации, энергоэффективности, антисепаратизме и прочие «флаеры патриотического содержания» (такая формулировка в отчете). По всей Украине было размещено более 4 тысяч билбордов и больше тысячи лайтбоксов плюс постеры в общественном транспорте и баннеры в Интернете. Причем Стець в интервью «Главкому» уверял, что борды для материалов министерства предоставляли местные власти.

Наиболее громким «коммуникационным» проектом «Минстеця» стала кампания «Крым – это Украина», когда борды и ситилайты с этим лозунгом и изображением известных крымчан заполонили улицы украинских городов. У кампании сразу же нашлась масса критиков, которые недоумевали, зачем напоминать о принадлежности Крыма тем, у кого она и так не вызывает сомнений. Но Стець уверял, что все делает правильно, привлекая внимание к уходящей с первых полос крымской проблеме, и успокаивал, что не потратил на кампанию ни копейки государственных средств. При этом, по заверениям министра, борды с таким лозунгом размещались и за рубежом напротив зданий парламентов и правительств. Если эффективность других пиар-кампаний в министерстве оценить затрудняются, то «крымская», если верить отчету «Минстеця», привела к конкретному результату. Знаете какому? Кампания была начата в марте, а уже «в начале июня Германия выступила с громким заявлением о том, что Крым был незаконно аннексирован и Россия должна прекратить оккупацию полуострова» – рапортует министерство. Видимо, на Меркель так подействовали бигборды «Минстеця» под окнами у Порошенко, что больше ей некуда было деваться.

Общее впечатление от работы министерства двоякое: вроде бы что-то делали, старались, в конкретных злоупотреблениях замечены не были, есть конкретные результаты вроде того же расширения вещания на Донбассе (кстати, в основном, за счет подаренного «западными партнерами» оборудования), но того ли ожидали от созданного с такой помпой ведомства? Конечно, нужно делать скидку на то, что при таком мизерном бюджете требовать чего-то грандиозного от министерства не приходится. Доходило до смешного – Стець признавал, что у государства нет денег на издание бесплатной газеты, аналогичной пресловутым «Вестям». Это, на секундочку, в стране, где в кого среди власть имущих ни ткни – попадешь в официального миллионера.

Как оценивает работу министерства информационной политики медиасообщество.

Виктория Сюмар,

депутат, глава комитета по вопросам свободы слова и информации

Большая часть времени пошла на создание министерства, а это непростой процесс. Мы вместе со Стецем работали над законом об иновещании и сделали его. Другие вещи надо анализировать отдельно. Но что реально важно – никаким инструментом цензуры министерство не стало. А именно этого опасались – попыток регулирования независимых СМИ.

Юрий Бутусов,

главный редактор издания «Цензор.нет»

Юра замахнулся на очень многое и рассчитывал превратить это министерство в катализатор информационной политики. Но создание еще одного министерства не стало катализатором изменений. Целый ряд вопросов нельзя решить только силами Мининформполитики. Оно может быть реализатором и координатором системных усилий всей исполнительной власти, а этих усилий нет. Нет институтов власти – есть только вывески министерств, Кабмина, АП. Информационная политика же – это квинтэссенция усилий государства в целом ряде сфер.

Думаю, даже после отставки Юра останется влиятельным лицом и министерство не потеряет смысл, продолжая выполнять какие-то проекты. Но лучше такие проекты, чем никакие. 4 миллиона на зарплаты аппарату, учитывая, какие проекты они вели, – абсолютно вменяемые деньги, учитывая, что они привлекали иностранных инвесторов. Но я жалею, что у нас на информполитику выделено 4 миллиона гривен, надо было 400 миллионов – и был бы другой эффект. У нас по-прежнему основная проблема – информационное поле в зоне АТО. Министерство без бюджета его заполнить не может. Распространение тиражей украинских периодических изданий для войск АТО и населения тех регионов, постройка ретрансляторов для покрытия зоны АТО должны включаться в гособоронзаказ, это задача всей страны.

Сергей Высоцкий,

народный депутат

Основная заслуга Юрия в том, что он сумел правильно подготовить почву для развития информационной политики Украины на будущее. Принят в первом чтении закон об иновещании, создана инфраструктура, налажено межминистерское и межведомственное взаимодействие, сделано много работы по возобновлению вещания на Донбассе. Это был подготовительный год и Стець с ним справился. В условиях, когда у него был штат в пять человек и бюджет в 4 миллиона гривен, сделать больше вряд ли было возможно. Поэтому нельзя говорить о какой-то «кормушке» для Стеця, это министерство – фактически полуволонтерская организация. Он заложил основу, теперь вопрос, как она будет развиваться, когда пойдет достойное финансирование, начнется иновещание. Кстати, не факт, что парламент отставку Стеця примет.

Алексей Мустафин,

журналист

Какие-то задачи он выполнил, но то, чего от него ждали, не выполнено и на 5 %. С одной стороны, хорошо, что не оправдались худшие прогнозы о цензуре и всем остальном, но об эффективности работы Мининформации говорить не с руки. Мне кажется, подтвердилось первоначальное предположение тех, кто считал, что министерство было создано под персоналию, и его уход фактически означает прекращение деятельности Мининформа в том виде, в котором он его создавал. Дальше министерство будет существовать либо формально, либо под какие-то новые задачи. И проблема тут не в финансировании, а в самой организации работы министерства и вообще сферы, за которое якобы отвечало министерство. Знаете, «министерство пропаганды» было популярно в 30-е годы прошлого века, но в современном мире вряд ли способно успешно функционировать вообще. Мы знаем, насколько мощен британский и американский soft power, но ничего подобного министерству информации там нет.

Денис Казанский,

блоггер

Я вообще не понял, для чего создавалось это министерство. У него фактически не было финансирования, поэтому оно не могло нормально работать, а только собирать негатив. Настоящую работу по борьбе с пропагандой проводили журналисты – Инфонапалм, Bellingcat, Стопфейк. Министерство информации же проявило себя откровенно беззубо.

Павел Вуец

Обозреватель «Главкома»